26. 05. 2012

Священник Сергий Карамышев: Идеология Евразийского Союза. Натиск на Запад

Евразийский Союз

1. В настоящее время, на основе соответствующих договоров, создается, так сказать, тело будущей государственности — Единое Экономическое Пространство. Однако не следует забывать: тело без духа мертво. Даже если экономическая интеграция пока трех государств даст импульс наращиванию телесной массы, без идеологического стержня, она легко может стать добычей тех, кто в отличие от нас, нисколько не стесняется продвигать свою идеологию и насаждать ее по всему мiру.

Какую же идеологию следует поставить во главу угла нарождающегося Союза? Можно было бы ломать над этим вопросом голову, если бы объединение начиналось впервые в истории. Однако это, конечно, не так. И мы должны обратиться к той идеологии, что сплотила более тысячелетия назад славянские и другие племена, обитавшие на Восточно-Европейской равнине в один русский народ; к той идеологии, что привлекла к нему в деле государственного строительства другие этносы. Это идеология православного Русского Царства, высшая цель которого — нести мiру свет Христов и воспитывать граждан Небесного Отечества, осуществляя на земле некое подобие последнего.          

2. До Руси на Восточно-Европейской равнине доминировал Хазарский Каганат, где господствующей религией был иудаизм. Это государство не было долговечным, ибо основано было на религиозной и расовой нетерпимости. Не смотря на финансовую, экономическую, военную мощь, оно очень быстро угасло.

Сейчас перед Евразийским Союзом два пути: хазарский и русский. Хазарский предполагает поставить во главу угла финансовый успех, предполагает поклонение золотому тельцу, предполагает огромную пропасть между «элитой» и народом.

Русский путь есть поставление во главу угла православной веры и стремление наладить государственную жизнь в соответствии с заповедями Божиими. Это не означает гнета в отношении неправославных граждан. Это означает уверенность в том, что мусульманин или буддист лучше поймут православного, чем безпочвенного, пребывающего в плену очередной идеологической моды, «общечеловека».

Хазарский вариант развития предполагает полное подчинение нарождающегося Евразийского Союза международному финансовому олигархату, что приведет к утрате суверенитета и встраиванию Союза в надгосударственную систему глобального управления, куда такими же крупными блоками войдут Евросоюз, Северо-Американский Союз (объединенные США, Канада и Мексика), после чего об участи остального мiра можно будет особенно не безпокоиться.

В феврале 2012 г. в Вашингтоне состоялась презентация книги Бжезинского «Стратегический взгляд: Америка и кризис глобальной силы». На этой презентации политик заявил: «Россия сейчас оказалась в ситуации, когда с Путиным или без Путина, у нее нет иного выбора, кроме движения в западном направлении». Бжезинский выдает здесь желаемое за действительное. Если бы было иначе, он не стал бы волноваться по поводу создания Евразийского Союза, назвав на презентации саму идею «странной и контрпродуктивной».

Глобальная «элита» видит Россию в качестве неравноправной части Большой Европы, буфером между Западом и остальным мiром, разменной монетой, территорией по проведению социально-экономических экспериментов в духе «шоковой терапии» Гайдара.

Даже если Западу не удастся помешать созданию Союза, он, можно в этом не сомневаться, приложит все усилия, чтобы направить его по хазарской модели развития. Ответом Запада на формирование Евразийского Союза стала идея так называемого «Открытого правительства», в последнее время активно проталкиваемая либерально-космополитической группировкой российской власти. 17 апреля 2012 г. в столице Бразилии представители РФ участвовали (наряду с посланцами от Армении, Азербайджана, Грузии и Украины) в Партнерстве «Открытое правительство», инициированным Госдепом США и Фондом Сороса. Внедрение в той или иной стране проекта под названием «Открытое правительство» может стать очередным шагом на пути к внешнему управлению.

Между тем, Запад сможет довольно легко (даже без внешних управляющих, а уж с ними — и подавно) перевести создаваемый Союз на хазарские рельсы политического развития при одном важном условии: Союз не должен обладать серьезной и масштабной идеологической составляющей. Он должен встать под знамена либерализма, т.е. взамен государственного суверенитета объявить высшей ценностью (по примеру статьи 2 Конституции РФ) абстрактные права и свободы человека.

3. Россия стоит перед решающим выбором: стать частью разлагаемого и убиваемого либерализмом Запада или же стать самою собой. Совсем недавно Россия «успешно» скатывалась в бездну. Либерализм брал один рубеж за другим. Но в последние месяцы наметился перелом. Сверху, под давлением полуподпольной системы глобального управления, отвечающей за «тайну беззакония», продолжают спускаться богоборческие антигосударственные законы. В то же время региональные законодательные собрания принимают законы, противоположные тем, что в последние десятилетия принимались на Западе, например, о запрете пропаганды содомии. 4 февраля на Поклонной горе собрался мощный контрреволюционный митинг. 22 апреля у Храма Христа Спасителя состоялось антибогоборческое молитвенное стояние. Эти факты говорят об одном: Россия не Запад. По сути, либералы у нас превратились в маргинальное меньшинство, прикормленное международным олигархатом. Это показатель того, что русским еще под силу вступить в бой с чумой мiровой революции. Слава Богу, многие положения нашей Конституции, соответствующие разным редакциям богоборческого «Гуманитарного манифеста», не работают. Подняв знамя традиционной для себя, православно-державной идеологии, Россия сможет выиграть конкуренцию с Западом, корчащимся в судорогах смертельной болезни либерализма, который у лучших людей Европы и Америки уже не первое десятилетие просто вызывает тошноту.

Идеология либерализма последовательно революционна. Она — за разнуздание самых грубых инстинктов падшего человека. Теперь данное положение не нуждается в теоретических выкладках — ибо все перед глазами. Настало время открыто заявлять: либерализм (свобода от всякого священного авторитета, от Божиих заповедей) стал синонимом слова «богоборчество», почему к нему в свое время так легко и примкнула худшая часть идеологической головки коммунизма с его богохульством и русофобией, в последнее время принявшими уже патологические черты. Передовой колонной нынешних богоборцев стали хулиганствующие содомиты и феминистки.

Поэтому всякий, кто хочет продлить дни этого мiра, должен начать с отвержения, анафематствования так называемых либеральных ценностей, в каких конституциях последние бы ни были прописаны. Не впервые в истории человечества может произойти  восстание против тирании безбожия. Здесь следует отметить: такие слова, как «восстание», «воскресение», «возрождение» заключают в себе идею ре-акции, возобновления прежде бывшего, а ныне попранного. Огромное количество псалмов заключает в себе указанную идею. Вышедший в этом году в Нижнем Новгороде «Словарь переносных, образных и символических употреблений слов в Псалтири» толкует, например, глагол «воскреснути» как «дать отмщение действием». Восстановление пророком Илией разрушенного жертвенника Божия, восстановление разрушенного Навуходоносором Иерусалимского храма и множество других событий священной истории подтверждают почтенную древность ре-акции.

Проект русской идеологической контрреволюции просто обязан иметь глобальный масштаб — в противном случае мы проиграем. Этой глобальности замысла не нужно бояться. Антилиберальная контрреволюция под знаменем Христа привлечет к себе мощные силы самого Запада — всех, кто устал от либерального тоталитаризма.

4. Россия призвана и может осуществить мощный идеологический натиск на Запад — не с целью порабощения, а с целью освобождения народов от идеологического гнета. Представителем антилиберальной контрреволюции в странах тьмы является, например, американский политик, кандидат в президенты США от Республиканской партии в 1992 и 1996 г.г. Патрик Дж. Бьюкенен. В книге «Смерть Запада» он высказывает мысль о единственном способе сдержать мiр от скатывания в адскую бездну либерализма, в эту глобальную тиранию хамства — сформировать мощную, глобального масштаба, контрреволюционную силу: «Традионалисты, любящие культуру и страну, в которой выросли, должны ответить себе на такой вопрос: мы просто хотим сберечь уцелевшие остатки прежней культуры — или собираемся восстановить ее во всей полноте? Останемся ли мы консерваторами — или станем контрреволюционерами и свергнем доминирующую /т.е. либеральную — С.К./ культуру?»

Бьюкенен продолжает: «Американцы, воспринимающие культурную революцию как продолжение «обычной политики», не понимают сути этого явления, которое намерено уничтожить нашу страну, какой мы ее знали. С революцией невозможно достичь компромисса. Безоглядное и безапелляционное употребление ярлыков «экстремист», «расист», «шовинист», «гомофоб», «националист», «ксенофоб», «фашист», «нацист» показывает, насколько серьезно революция настроена и как она относится  к тем, кто ей сопротивляется. Для истинных адептов революции правые не просто люди, закосневшие в ошибочном мнении; правые для них — абсолютное зло.»

Здесь следует внести небольшое пояснение. Бьюкенен и ряд других мыслителей Запада рассматривают Россию в качестве его части. Мы же разделяем позицию Виталия Аверьянова в трактовке таких понятий, как Восток и Запад, высказанной в книге «Природа русской экспансии». Аверьянов утверждает, что Запад в своем конечном развитии стремится к абсолютному нулю, т.е. не существует. Существует же Западничество как последовательно развивающаяся болезнь Востока. «…мiр представляет собой двойственную картину чистого Востока как предельного символического истока, аналога божественного источника творения, и Востока, больного западничеством, т.е. одержимого самоотрицанием, саморазрушительным духом. Смыслом западничества оказывается деструкция Востока, размывание Традиции, раскалывание ее цивилизационного средоточия. Если Бог сотворил мiр из ничего, то мы из любви к мiру сему творим в нем свое маленькое человеческое «ничего».»

Аверьянов продолжает: «Однако логика истории такова, что помимо двух этих реальных модусов истории образуется невиданное третье начало — Восток, очищающийся от западничества, останавливающий ход смешения и деструкции. Конкретно-историческим образом и воплощением этого третьего начала и является Россия.»

Беда людей Запада, назовем их условно восточно-ориентированными, в том, что они разобщены, не имеют центра притяжения, а главное, как правило, под видом христианства, исповедуют ту или иную ересь. Россия могла бы стать политическим и религиозным центром для этих людей. Она станет способной привлечь к себе здоровые силы всего мiра, уставшего от либерального скудоумия, от либеральной пошлости, о чем сказано, например, в «Письме к народу России» американского ученого, доктора юридических наук, доктора теологии, Скотта Лайвли:

«Не секрет, что Российская Федерация конкурирует с народами Запада, но есть одна область, в которой Россия может быстро вырваться в глобальные лидеры: это семейные ценности. Пока США и Европа продолжают унижать своих семейно-ориентированных граждан, следуя разрушительным путем «сексуальной свободы», Россия может стать моделью просемейного общества. Если это случится — я думаю, что люди с Запада начнут эмигрировать в Россию точно так же, как русские когда-то эмигрировали в США и Европу. Россия могла бы даже завоевать симпатии своих бывших республик, таких как Польша, Латвия и Литва, которые в настоящее время стонут под гнетом про-гомосексуальных требований Евросоюза».

Виталий Аверьянов говорит о возможной в ближайшем будущем русской экспансии на Запад, ибо экспансия — уникальная особенность России как империи Востока: «Отсутствие России как ключевого и центрального звена означало бы, что история последних 500 лет инертна, что динамика истории прямолинейна: западничество количественно растет и поглощает весь мiр, Восток отступает и изгоняется до тех пор, пока не превратится в символическую точку посреди полностью разложившегося  и обратившегося в хаос мiра. Но Россия обезпечивает Востоку такое состояние, что он проявляется всюду, что он всепроникающ и неистребим в истории. Россия возвращает Восток из изгнания, из отшельничества, из пустынничества — она обращает силу богообщения в силу мiродержавия. Только в России традионализм как идеология окончательно переходит из своей оборонительной фазы в наступательную. Тактика ответных ударов в ходе реакции, которую осуществляет традиция-цивилизация, в ходе каждой новой ее экспансии дозревает до выработки тактики ударов упреждающих.»

О непреодолимой мощи русской реакции Аверьянов говорит: «На каждый удар западничества Россия отвечает своей экспансией, которая оборачивается реакцией, неожиданно вовлекающей в свое действие все новые и новые круги человечества… Судьба России — служить проводником и перекрестьем тенденций. Участь России — принять в себя яд западничества во всей его остроте и переработать его в броню Востока. Миссия России — взять всю эту шумную, говорливую мiровую иллюзию, весь этот кипучий, неуемный морок как он есть и противопоставить ему невидимую молчаливую реальность, апофатическую сущность нашей неотмiрности и нашего мiродержавия.»

5. Уже само существование указанной возможности налагает на нас великую ответственность перед Богом — хранить в неприкосновенной чистоте святое Православие и благочестие христианское. Ибо если мы окажемся не на высоте своего положения (быть светом мiру), то Бог покарает нас — хотя бы за то, что миллионы людей Запада с христианскими корнями могут погибнуть из-за нашего отступничества (т.е. если будем подражать им, стоящим на краю пропасти, а не своим благочестивым предкам). Но если мы, милостью Божией, все-таки окажемся на высоте своего положения, лучшие представители народов Запада придут через нас ко Христу, подобно блудным сынам, далекие предки которых отступили от святого Православия и более тысячелетия блуждали в чуждой Христу стране человеческих измышлений. Сам же Запад, или хотя бы часть его, способна преобразиться в Восток, в державу Света, отойдя от вечно сгущающихся сумерек проглатывающей его бездны. Здесь уместно заметить: знаменитое пророчество старца Филофея, обращенное к Вел. Князю Василию, отцу Грозного Царя («Блюди и внемли, благочестивый Царю, яко вся христианская царства снидошася в твое едино, яко два Рима падоша, а третий (Москва) стоит, а четвертому не быти») до сих пор не исполнилось в полной мере: еще не все прежде бывшие христианскими, государства сошлись в Русское Царство.

Единственной силой в мiре, способной высоко поднять знамя Христа, является Россия. Поняв это, даже вернее, увидев это своими глазами, лучшие люди Запада примкнут к ней, чтобы вступить в битву против вселенского нечестия.

Какой же призвана стать идеология могущей восстать из пепла России, оформляющейся на переходном этапе как Евразийский Союз? На наш взгляд, это последовательное и неуклонное возвращение религиозных начал во все сферы жизни с безпощадной борьбой против исчадий либерализма. Ведь его яд проникает в богослужение и судопроизводство, в школу и армию, в политику и экономику, убивает семью. Против него нужно бороться не спустя рукава, как это имело место в XIX веке с его безконечными компромиссами и заигрываниями с «прогрессивными» веяниями, а более жестко — потому что эта борьба не на жизнь, а на смерть. Не напрасно в знаменитых «Протоколах сионских мудрецов» сказано: «Когда мы ввели в государственный организм яд либерализма, вся его политическая комплекция изменилась: государства заболели смертельной болезнью — разложением крови. Остается ожидать конца их агонии».

Либерализм есть необходимый элемент перманентной революции. Поэтому вполне закономерно, что его провозглашает самая последовательно революционная секта, ведущая свою генеалогию от иудейских первосвященников, книжников и фарисеев времен земной жизни Христа.

Сакральный смысл всякой революции есть богоубийство и сатанизм. Об этом говорит В.Аверьянов: «Христианство в его историческом происхождении — абсолютная реакция, осуществленная в ответ на революцию «сынов противления» (конкретно-исторически — книжников и фарисеев), направленную этими последними на подрыв богооткровенной традиции.» И вместе с тем «Сверх своего конкретно-исторического смысла «фарисейская революция» выступает как акт священной истории, звено в цепи, начало которой просматривается в «протореволюции», совершенной Люцифером. Поэтому «фарисейская революция» — это символ всякой земной революции…» «Но в силу того, что эта «фарисейская революция» готовилась и оттачивала свои кинжалы во времена земной жизни Спасителя, Богочеловека Иисуса Христа, ее символическая исключительность оказывается безпримерной. Если сатана, восставший на Бога, как бы «убил Бога» в своем сердце, то иудейские революционеры во главе со своей теократической элитой убили Бога в прямом и буквальном смысле.»

Представители ультрареволюционной богоборческой секты как раз преимущественно составляют полуподпольный всемiрный олигархат. Против них, как служителей тьмы, агентов «тайны беззакония» нужно действовать в первую очередь духовным оружием, перетягивая из-под их власти безсмертные души людей, побеждая богоборческую идеологию либерализма на просторах земли.

Чтобы яснее представить сложившуюся обстановку, приведем пример из Св. Истории. После возвращения народа Божия из Вавилонского плена многие его представители стали сожительствовать с иноплеменницами. Священник Ездра убедил иудеев расторгнуть противозаконные связи, хотя это было психологически тяжело. С такой же последовательностью (пусть это и тягостно) мы должны отделять Христову истину от вкравшихся в наши мысли либеральных взглядов. Это даже не идеология — аскеза. Система идеологии может видоизменяться в зависимости от текущих политических событий, лишь бы ее формировали люди, содержащие в своем уме названный идеал, имеющие навык разбивать мысленных вавилонских младенцев (либеральные взгляды) о камень веры.

6. Здесь важно заметить: населению Российской империи, со всем многообразием его религиозного и культурного уклада, за века мирного сосуществования удалось создать начатки общей идеологии и порой не без успеха противостоять революционной пропаганде. Действие этой протоидеологии можно было наблюдать уже во время Первой русской смуты, в начале XVII века. Об этом пишет митрополит С.-Петербургский и Ладожский Иоанн Снычев: «Что касается исторической российской практики, то она поражает упорным стремлением к межнациональной гармонии и удивительной терпимостью русского народа. Чего стоит хотя бы участие татарских отрядов в освобождении Москвы от польской оккупации во время смуты начала XVII века, всего лишь через каких-то шесть десятилетий после штурма Казани и присоединения Казанского ханства к России! Неужели недавние ордынцы стали бы помогать своим «завоевателям» и «поработителям», если бы не чувствовали общность судьбы, несмотря на все культурные, национальные и вероисповедные различия?! На протяжении долгих столетий вокруг русского национального ядра творила Россия тот уникальный по своему многообразию и самобытности полиэтнический, поликонфессиональный сплав культур, народов и племен, который как нельзя лучше свидетельствует о ее просветительской, объединительной и миротворческой миссии.» («Русская симфония»).

Вновь протоидеология разноплеменной Российской империи заявила о себе после революционных событий 1905 года. Эта тема, в числе прочих рассматривалась 19 апреля 2012 г. на заседании Казанского экспертного клуба РИСИ. Здесь были озвучены результаты исследований, согласно которым, наряду с православными, в Поволжье существовали и мощные мусульманские черносотенные организации. Так, в Казанской губернии, наряду с «Царско-Народным Русским обществом» имелось «Царско-Народное Мусульманское общество».

Руководитель Приволжского филиала РИСИ Раис Сулейманов отметил: «большинство татар воспринимало Россию именно как свою родину, а вовсе не «чуждое татарам государство русских оккупантов», как утверждают современные татарские ультранационалисты. Именно поэтому осенью 1905 г. в охваченных революционными выступлениями Казани и Уфе патриотично настроенные лидеры татар-мусульман открыто поддержали русских правых монархистов».

Имам Казанской мечети «Тынычлык» Камиль-хазрат Самигуллин отметил: «В экономическом и социальном отношениях положение татар в Российской империи никак нельзя было охарактеризовать в качестве положения «угнетенного народа», крушение же государства чревато было непредсказуемыми последствиями». Поэтому представители традиционного ислама поддержали существующий государственный строй не только потому, что были приверженцами стабильности, поступательного развития общества в противовес революционному», но и потому, что «монархическое сознание для них было естественным, они не видели иного пути развития для России».

Начальник Отдела образования и науки ДУМ РТ Валиулла-хазрат Якупов отметил, что мусульмане в большинстве выступили на стороне самодержавия по той причине, что «видели в Русском Императоре именно «царя Казанского» (выражение «Царь Казанский» было добавлено в титул русских государей после присоединения земель Казанского ханства). Кроме того, причина поддержки крылась в том, что внутреннее управление татарскими общинами в царской России доверялось самим татарам в лице мусульманского духовенства».

Председатель общества ревнителей истории Василий Ордынский привел во многом показательные слова, сказанные в 1905 г. молодым чиновником из татар А.С.Терегуловым по поводу уступок революционерам либерально настроенного губернатора Б.П.Цехановецкого: «С малых лет в школах учат нас муллы любить Государя… Мы, татары, все любим Царя и готовы все умереть за Него во всякое время… Как же могу я теперь предавать Его, способствовать Его врагам!»

22 октября 1905 г. в Казани, 23 октября в Уфе плечом к плечу с православными монархистами вышли, предводимые муллами, мусульмане. Они несли портреты Царя и патриотические лозунги.

Православные и мусульмане совместно участвовали в политической и идеологической работе. Доказательством служит, например, такой факт: в Уфимской губернии в 1907 г. на заседании СРН решено было образовать мусульманский отдел и назначить товарищем (заместителем) председателя мусульманина.

В С.-Петербурге будущий муфтий Мухаммад-Сафа Баязитов вместе с генералом Али-Шейхом-Али и доктором богословия коммерсантом Фатихом Байрамовым выступил основателем мусульманской монархической организации «Сырат аль-Мустаким» («Правый путь»). Программа «Сырат аль-Мустаким» являлась адаптированной для мусульман программой «Союза Михаила Архангела», из-за чего либералами организация была немедленно обозначена как черносотенная.

Во время исторической встречи тогда еще кандидата в президенты В.В.Путина с представителями религиозных объединений России 8 февраля 2012 г. Председатель Центрального духовного управления мусульман России муфтий Т.Таджуддин выступил за сохранение в России стабильности, и среди прочего, сказал: «От развала — слава Всевышнему — страна сохранена… Мир и согласие между нашими народами (последователями традиционных конфессий) наши предки веками сохраняли; несмотря на все трудности, всегда в годы беды вместе вставали и защищали нашу Отчизну. И это главнейший завет. Когда есть мир и спокойствие, всё можно сделать.

Мир и политическое единство между православными и представителями других традиционных для России вероисповеданий, прежде всего, ислама,  — залог крепости создаваемого Евразийского Союза, хотя бы уже потому что большинство населения Казахстана исповедует ислам.  

Д.Аюшев (Пандито Хамбо-лама, глава Буддийской традиционной сангхи России) среди прочего сказал: «когда ученики у Будды спросили: «Что мы будем делать после ухода вас, Будда, наш учитель?» Будда ответил своим ученикам: «Вы будете жить со своим Раджой. Будет государство, будет наша религия, будет в государстве спокойно, и будет наша религия спокойной». И поэтому мы, следуя той традиции Будды, всегда уважаем руководство нашей страны и мы всегда за спокойствие… люди верили в Вас: сильный лидер — значит, крепкое государство. Если будет так продолжаться у нас, значит, будет спокойствие и мы, буддисты, будем Вас поддерживать, радоваться, что есть человек, который может управлять этим огромным государством».

Председатель Координационного центра мусульман Северного Кавказа И.Бердиев, обращаясь к В.В.Путину, сказал: «Вы — единственный человек, который Америке указал ее место. Не надо из себя строить Господа Бога, Вы им сказали. Мы очень обрадовались, Владимир Владимирович».

В настоящее время полным ходом идет новый передел мiра. Не мы его начали. Мы, наоборот, последние тридцать лет только отступали, легкомысленно надеясь на благородство противоположной стороны прежнего противостояния. Но вместо благородства заметна одна только все усиливающаяся наглость. Это заставляет народы Земли сосредотачиваться и объединяться. Нынешний Запад в плане идеологии объединяет богоборчество под вывеской толерантности и ложная идея демократии, за которой скрываются технологии манипулирования общественным сознанием.

Россия способна противопоставить Западу другую основу — религиозно-имперскую, которая в свое время спаяла многочисленные народы Евразии в один мощный государственный организм. О его коренных основах говорит митрополит С.-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев): «Империей (от латинского imperium — власть) в христианском понимании принято называть государство, почитающее сохранение истин веры своей главной обязанностью; государство, объединяющее в себе различные культуры, народы и племена, спаянные в единый общественный организм вокруг некоторого державного ядра. Таким ядром является народ-носитель державной идеи, народ-защитник святынь и страж устоев государственного бытия, блюститель мировоззренческого единства, политической стабильности общества и экономической дееспособности страны» («Русская симфония»).

«Основой истинной имперской государственности, позволяющей отличать ее от исторических подделок и искажений, является державность в ее христианском понимании. Подлинная империя есть великая мировая держава, включающая в свой состав различные народы, которые связаны в единое целое общностью высшей культуры, равенством всех граждан перед законом и верховной властью. Благодаря своей величине и мощи, внутренней культурной и этнической многоцветности, христианская империя являет собой своего рода уменьшенную копию целого человечества. Потому и события, происходящие с ней, имеют особую духовную значимость, особое мистическое, прообразующее значение» («Русская симфония»).

7. Выдающийся русский мыслитель и дипломат Ф.И.Тютчев, не понятый большинством современников, провидел вселенское предназначение России как всемiрной Восточной империи. Его вещие слова звучат много понятнее сейчас, нежели полтора века назад: «…Революция и Россия. Эти две силы сегодня стоят друг против друга, а завтра, быть может, схватятся между собой. Между ними невозможны никакие соглашения и договоры. Жизнь одной из них означает смерть другой. От исхода борьбы между ними, величайшей борьбы, когда-либо виденной мiром, зависит на века вся политическая и религиозная будущность человечества».

Почему же эти две силы столь непримиримы, почему являются абсолютными антиподами? Какова природа глубочайшей ненависти адептов революции к России? Тютчев так отвечает на эти вопросы: «Прежде всего Россия — христианская держава, а русский народ является христианским не только вследствие православия своих верований, но и благодаря чему-то еще более задушевному… Революция же прежде всего — враг христианства. Антихристианский дух есть душа Революции, ее сущностное, отличительное свойство. Ее последовательно обновляемые формы и лозунги, даже насилия и преступления — все это частности и случайные подробности. А оживляет ее именно антихристианское начало, дающее ей также (нельзя не признать) столь грозную власть над мiром…»

Из этого диагноза революционного безумия, революционного беснования следовал вывод: революцию сможет победить лишь чистейшее, без примеси человеческих умствований, Христианство — т.е. святое Православие, причем не просто как идея, но в качестве богочеловеческого общества — Вселенской Восточной Церкви и в качестве материальной силы — христианской Восточной Империи.

«Восточная Церковь есть православная Империя, Восточная Церковь есть законная наследница вселенской Церкви, православная Империя едина в своем основании, тесно связана во всех своих частях. Таковы ли мы? Такими ли желаем быть? Это ли право стремятся у нас оспорить? Вот в чем — для умеющих видеть — заключаются все спорные вопросы между нами и западной пропагандой; здесь самая сущность наших разногласий… Нам же необходимо глубже и сокровеннее осознать двойной исторический принцип нашего национального существования. В этом единственное средство противостоять духу Запада, сдерживать его притязания и враждебные действия. До сих пор, признаем это, в тех редких случаях, когда нам приходилось брать слово для защиты от его нападок, мы действовали, за крайне малочисленными исключениями, весьма недостойным образом. Мы чересчур походили на учеников, стремящихся несуразными оправданиями смягчить гнев своего учителя. Когда мы постигнем лучше самих себя, нам совсем не придет в голову каяться в этом перед кем бы то ни было. И не надо воображать, что, открыто провозглашая наши права, мы тем самым возбудим еще большую враждебность во мнении Запада о нас».

Здесь Тютчев, по сути, говорит об ущербности русской идеологии XIX века, о низкопоклонстве перед мнением Запада. Между тем, в силу своей божественной природы Восток не имеет морального права склонять голову перед Западом. И это не гордость — это страх Божий, запрещающий грех человекоугодия.

В последнее время, кажется, наступает, медленное отрезвление русского народа. Те, что спят и видят его уже умершим, от нетерпения стали действовать слишком примитивно, слишком грубо. Будучи личностями фанатического склада, они не способны к пониманию не таких, каковы сами. Всеми своими наглыми действиями они говорят: или уподобьтесь нам, или исчезните! Парадокс, но те, что больше всего переживают по поводу пресловутой толерантности, нетерпимы в высшей степени. Решающий фактор любой революции, либеральная интеллигентщина, сморщилась до размеров Болотной площади, уже мало кого привлекая в революционные ряды смрадом своей ничтожной идеологии, своего извращенного «искусства». Стоя на пороге окончательной гибели, русский народ, кажется, начал одумываться и очень серьезно сомневаться в благодетельности западной, до мозга костей революционной, экспансии, судя о ней по нравственному состоянию его передовой колонны.

Весь вопрос теперь упирается в Русских: сможем ли мы нравственно, идеологически и политически победить революционный народец, как Тютчев именовал гордую в своем невежестве интеллигенцию, всегда готовый разродиться новыми вождями вандалов и содомитов? Если сможем это сделать в своем Отечестве (а здесь указанный народец традиционно настроен более радикально, т.е. самым искренним образом ненавидит Россию, ее веру, ее культуру, ее историю, ее святых и героев), то и в других землях начнется контрреволюционное восстание, будет последовательно свергаться иго нынешних революционных мракобесов.

Тютчев, постоянно встречавший от современников ненависть и поношения, писал о предназначении России, при условии ее нравственного преображения, при условии ее психологической победы над антихристианской революционной заразой: «И когда еще призвание России было более ясным и очевидным? Можно сказать, что Господь начертал его огненными стрелами на помраченных от бурь Небесах. Запад уходит со сцены, все рушится и гибнет во всеобщем мiровом пожаре — Европа Карла Великого и Европа трактатов 1815 года, римское папство и все западные королевства, Католицизм и Протестантизм, уже давно утраченная вера и доведенный до безсмыслия разум, невозможный отныне порядок и невозможная отныне свобода. А над всеми этими развалинами, ею же нагроможденными, цивилизация, убивающая себя собственными руками… И когда над столь громадным крушением мы видим еще более громадную Империю, всплывающую подобно Святому Ковчегу, кто дерзнет сомневаться в ее призвании, и нам ли, ее детям, проявлять неверие и малодушие?..» («Россия и революция»).

8. Выше был обозначен распростертый перед Россией путь, дружественные и враждебные для нее силы. Теперь остается кратко остановиться на основах ее государственного строительства. Наиболее последовательным образом контрреволюционность и антилиберализм будут выражаться в страшном для мiродержителя тьмы века сего диавола союза Церкви и государства; во всемерном укреплении власти; чистке государственного аппарата и повышения ответственности чиновников всех уровней. Это путь от авторитаризма к монархии.  И вряд ли какая-то другая политическая сила способна эффективно бороться против мiродержителя тьмы века сего, ибо это война духа. Вовсе не случайно, а закономерно, что в Союз вступают три государства, три обломка исторической Российской империи с ярко выраженным авторитарным началом, что смогли пока успешно переболеть свои «оранжевые» революции: Белоруссия — в декабре 2010 г., Казахстан — в декабре 2011 г., Российская Федерация — в феврале 2012 г. В XIX — начале XX века Россия под натиском западной пропаганды последовательно шла по пути либерализации, этот путь едва не погубил ее. Теперь настала пора осуществлять натиск в противоположном направлении.

Доклад на конференции «Идеология Евразийского Союза» (Санкт-Петербург, 15 мая 2012 г.)

Добавление комментария

*